подпишитесь на рассылку

  • Серый Instagram Иконка
  • Серый Facebook Icon

109012  Москва, ул. Ильинка, 3/8, стр.5    |    +7 (495) 162 0893     |     info@triumph.gallery     |     ежедневно с 11.00 – 20.00     |     вход свободный

ПОЛЕТЫ ВО СНЕ И НАЯВУ

Настя Кузьмина

31.07.2015 – 30.08.2015

Центральный Манеж, Москва

www.moscowmanege.ru

Только время заставит меня чувствовать это так

Представьте себе, что мы пришли на выставку Насти Кузьминой не сегодня, а спустя десять, пятнадцать или тридцать лет. Что мы тогда увидим сравнительно с тем, что мы видим на ней сейчас? Можно будет увидеть состояние художницы, конфликт между ней и этим миром. Смутные ощущения от прошедшего времени, которые покажутся нам едва уловимыми предчувствиями будущего. До нас донесется голос людей, бывших первым поколением после распада Советского Союза. Мы поймем, что во времена, когда делалась эта выставка, Россия была на крутом вираже, возвращалась на орбиту нового авторитарного режима, увидим конфликты на постсоветском пространстве, экономический кризис. Кто же были эти люди — те художники, которые верили в искусство, потерянные, со смутным будущим? Они отдали все свои силы на то, чтобы вглядеться в пелену дней, выловить в ней осколки смысла, затерянные в океане пропаганды и безумия.

 

До твоей стороны всего один шаг

Застывающие образы — это основной нарратив выставки. Проваливающиеся и ускользающие, если смотреть на них долго, они складываются в неровную, нервную картину сегодняшнего дня. Утопичное стремление вырвать зрителя из состояния «вот еще одна выставка» рождает интуитивное чувство экспозиции. Логические цепочки разомкнуты, а сами работы, скорее, точки на плоскости, а не готовый рисунок. Любое произведение всегда содержит в себе больше, чем предполагает автор, и здесь это превращается почти в мистическое ощущение, гулом отдаленного эхо доносящее нечто скрытое. Это «скрытое» — словно звуки из прошлого — времени, когда мы только начинали жить, — беззаботного детства, в котором мир вокруг нас был прост и прекрасен, а взрослый мир лихорадила историческая турбулентность. В этом столкновении остается трагедия, которая так никуда и не ушла. Ее можно увидеть и в отношениях между художником и обществом, и во взаимодействиях между офисным работником, его бесконечными долгами и рутиной рабочего дня, в столкновениях человека и государства. Говорить об этой трагедии expressis verbis невозможно, ведь тогда она просто растворится в банальности, сама станет карикатурой. Контекстуальный шум, умозрительный кризис искусства, упоение собственной беспомощностью ничего не стоят. В данный момент есть только ты и произведение.

 

Дима Филиппов